Том 1. Рассказы и очерки 1881-1884 - Страница 159


К оглавлению

159

А. Груздев
Д.Н. Мамин-Сибиряк

В одной из своих статей М. Горький заметил, что русская реалистическая литература XIX века долгое время ограничивалась изображением жизни народа центральных областей России. Жизнь и быт отдаленных окраин страны оставались в значительной мере за пределами ее внимания. «Литературную географию» значительно расширили писатели-демократы второй половины века. Среди этих писателей видное место принадлежит Д. Н. Мамину-Сибиряку. Его творчество представляет собою глубоко правдивую художественную историю старого Урала и Приуралья.

Но было бы заблуждением считать Мамина-Сибиряка писателем областного значения. Это большой русский писатель. В его произведениях, построенных на материалах Урала и Сибири, ставились важные вопросы из жизни всей страны. Дооктябрьская «Правда» характеризовала Мамина-Сибиряка как художника большого социального звучания, в произведениях которого оживала «целая эпоха шествия капитала, хищного, алчного, не знавшего удержу ни в чем». Его произведения — суровый обвинительный акт буржуазному строю. Миру капиталистического хищничества, алчности, тиранства противопоставлен в них поэтический мир людей труда, никогда не прекращающих борьбы за правду и независимость. Его романы, рассказы и повести укрепляли веру человека в неизбежность торжества социальной правды, веру в свои силы, будили мечту о лучшем будущем. «„Несовершенство“ нашей русской жизни — избитый конек всех русских авторов, но ведь это только отрицательная сторона, а должна быть и положительная. Иначе нельзя было бы и жить, дышать, думать… Нет, жизнь есть, она должна быть…», — убежденно писал он. Эту положительную сторону он открывал в жизни народа, в его труде и борьбе, в характере простого русского человека.

Очень высокими были представления Мамина-Сибиряка об общественной роли художника. Писатель, по его словам, должен обладать нравственной чистотой, равной чистоте «драгоценного металла, гарантированного природой от опасного окисления». Художественное творчество он сравнивал с рекою, которая должна брать начало из чистого источника и должна быть чистой, чтобы утолять жажду. Его литературный талант одним из первых заметил и высоко оценил великий русский сатирик М. Е. Салтыков-Щедрин; мастерством Мамина-Сибиряка восхищался такой взыскательный художник, как Н. С. Лесков; о большой красоте и силе его произведений говорил М. Горький; ярким, талантливым писателем называла Мамина-Сибиряка дооктябрьская «Правда».

Высокую оценку его творчества дал В. И. Ленин: «В произведениях этого писателя рельефно выступает особый быт Урала, близкий к дореформенному, с бесправием, темнотой и приниженностью привязанного к заводам населения, с „добросовестным ребяческим развратом“ „господ“, с отсутствием того среднего слоя людей (разночинцев, интеллигенции), который так характерен для капиталистического развития всех стран, не исключая и России».

Произведения Мамина-Сибиряка долго замалчивала буржуазная критика, но они получили самую широкую популярность среди читателей из народа и передовой демократической интеллигенции. Эта популярность неизмеримо возросла в советские годы. Творчество Мамина-Сибиряка имеет высокую познавательную и эстетическую ценность, оно помогает современному читателю понять тяжелую жизнь народа до Октябрьской социалистической революции и представляет собою действенное средство разоблачения хищных нравов буржуазного мира.

1

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк родился 25 октября (6 ноября) 1852 года в Висимо-Шайтанском заводском поселке, Верхотурского уезда, Пермской губернии. Висимо-Шайтанский завод входил в состав Нижне-Тагильского горного округа, который принадлежал известной в истории уральской промышленности семье Демидовых. Отец Мамина, бедный заводской священник, был человеком независимого характера. Любовь к знанию и живой интерес к общественной жизни выделяли его из среды духовенства того времени. В конце 1850-х и в 1860-е годы он выписывал журнал «Современник» и внимательно читал статьи Н. Г. Чернышевского и Н. А. Добролюбова. Живое участие Н. М. Мамин принимал в деятельности заводской школы, где в течение ряда лет он исполнял обязанности учителя общеобразовательных предметов. Известны его неоднократные попытки напечатать небольшие статейки о заводской жизни в местной уральской и в петербургской прессе. Несмотря на свои скромные средства, Н. М. Мамин собрал значительную домашнюю библиотеку, в состав которой входили сочинения Карамзина, Пушкина, Гоголя, Некрасова, Тургенева, Гончарова и других русских писателей. Он руководил чтением своих детей и с ранних лет прививал им любовь к книге.

Первое знакомство Мамина-Сибиряка с книгой началось с чтения классиков русской литературы. За неимением детских книг родители читали детям Крылова, Пушкина, Гоголя, Некрасова, Гончарова. С произведениями для детей мальчику удалось познакомиться значительно позднее; первой из детских книг в домашней библиотеке Маминых явился «Детский мир» К. Д. Ушинского, затем были прочитаны рассказы известных тогда детских писателей А. Е. Разина, М. Б. Чистякова и др.

Детские впечатления Мамина были широки и многообразны. В автобиографической записке писатель рассказывает, что его родители читали «Современник» Чернышевского, Некрасова и Добролюбова и он «еще детским ухом прислушивался в далеком медвежьем углу к отзвукам и отголоскам великого движения 50-х и начала 60-х годов».

Не менее значительную роль в формировании его сознания сыграли разнообразные жизненные наблюдения. Как вспоминал Мамин-Сибиряк, он пользовался «полной детской свободой» и не мог не видеть тяжелых условий труда и быта крепостных рабочих. Социальные контрасты в небольшом заводском поселке резко бросались в глаза. С одной стороны, чудовищное богатство, праздность и непрерывные развлечения господ, с другой — изнурительный труд, бедность и нищета обездоленных фабричных мастеровых. Проявление дикого произвола заводской администрации, преследование и телесные наказания «неспокойных» мастеровых рано волновали сознание Мамина-Сибиряка. Он разделял сочувствие трудового населения к таким проявлениям социального протеста, как заводское разбойничество, в котором увидел впоследствии одну из форм борьбы крепостных рабочих с заводской администрацией. «В разбойники шли — писал он, — исключительно энергичные натуры, какие создаются в… жестокие времена слишком исключительными бытовыми условиями и служат живым протестом существующему порядку. Каждый почти горный завод на Урале имел таких разбойников, прославившихся громкими подвигами; теперь имена этих ярких протестантов окружены легендарными сказаниями и сделались достоянием народной фантазии».

159